Видимые пятна юстиции ФРГ – открытое письмо

Взято с сайта heurein.wordpress.com

Открытое письмо от 10.8.2018

Государственному министерству юстиции

лично в руки господину Винфреду Баусбаку

Прильмайерштрассе, 7

80 097 Мюнхен

Касательно: «Переосмыслить слепые пятна прошлого».

Глубокоуважаемый господин министр юстиции,

Согласно Вашему интервью, данной газете «Пассауэр Нойе Прессе» (PNP) 24 июля 2018, под заголовком: «Переосмыслить слепые пятна прошлого», Вы хотите провести «научное исследование» роли юстиции при национал-социалистах. Мы знаем этот метод с момента образования учрежденной оккупантами ФРГ. Все время «анализируются» и «переосмысливаются» те двенадцать лет: союзы кролиководов, союзы садоводов, клубы альпинистов и спортивные союзы, женские кружки, дома престарелых, церкви, фирмы и учреждения всякого рода. То, что при этом нам постоянно лгут и меняют правду и ложь местами – как, например, показало «переосмысление» Вермахта устроителями выставки Филиппом Реемтсма и Ханнесом Хеером – принадлежит к инструментарию профессиональных лжецов. Точно так же, как и заповедь всегда умалчивать обо всех положительных достижениях, которые оставил национал-социализм, и о наследии, которое мы от него получили, или же врать о нем: бесчисленные существующие сооружения, изобретения, законы и предписания, будь то охрана труда, охрана прав молодежи, защита прав потребителей, охрана материнства, охрана природы, законы о врачах-самоучках, о патентах, об акушерках или закон о защите животных, о страховании на случай болезни пенсионера, о порядке допуска подвижного состава к движению по дорогам и улицам (не говоря уже об автобанах), о введении 1 мая как праздника, о факельных шествиях на Олимпийских играх и т.д., и т.п. Зачем это и так уже до тошноты известное «переосмысление»? Потому что ФРГ, включая ее юстицию, которой Вы, господин Баусбак, служите в земле Бавария, по шею торчит в болоте лжи и лицемерия, так что для отвлечения внимания от этих бесчестных поступков постоянно необходимо в качестве козла отпущения напоминать о давно ушедшем в прошлое национал-социализме! И теперь на очереди как раз юстиция национал-социалистических времен. «Переосмысливать» в данном случае не означает ничего другого, кроме антинемецкой пропаганды с методами Сефтона Делмера, продолженной западногерманскими пособниками оккупантов.

Я позволю себе продемонстрировать Вам при помощи фактов постыдное расхождение между Вашими приукрашивающими речами и катастрофическим поведением юстиции ФРГ. Сначала Ваш замечательный ответ на вопрос журналиста. Вот этот вопрос: «Считаете ли Вы общий аргумент многих тогдашних судей и прокуроров, что во время национал-социалистического периода, все же, просто применялись действующие законы, достаточно обоснованным?» Ваш ответ: «Попытка отдельных людей «отцепить» собственную биографию от террора Третьего Рейха и тем самым оправдаться, может быть принципиально понятной. Но это, естественно, не так просто. Это ясно: Судья привязан к законодательству, которое устанавливает законодатель. Это очень существенный аспект нашего сегодняшнего правового государства. Но что, однако, действует в тех случаях, когда применение установленного законодательства ведет – как во время национал-социалистического периода – к невыносимой несправедливости и беззаконию? Здесь юристы с 1946 года помогают себе тезисом, который разработал выдающийся правовед и философ юриспруденции Густав Радбрух. Согласно ему, судья при конфликте между правом закона и справедливостью всегда тогда – но также и только тогда – должен принимать решение против закона и в пользу материальной справедливости, если применяемый закон невыносимо несправедлив или осознанно отрицает равенство всех людей как основу справедливости. Эта так называемая «Формула Радбруха» продолжает жить также в сегодняшней судебной практике. Она применялась, например, в процессах по делам пограничников ГДР, стрелявших по людям, которые пытались перелезть через Берлинскую стену, чтобы сбежать на Запад».

Да, господин Баусбак, Формула Радбруха применяется судьями ФРГ, но только тогда, если они, судьи, непременно хотят наказать подсудимых из другого неугодного времени (подсудимых из бывшей ГДР на самое короткое время, подсудимых из эпохи национал-социализма навечно); тогда для юстиции ФРГ действовавшие в те времена правовые нормы не имеют силы. Самое коварное здесь состоит в том, что тезисом Радбруха, разумным самим по себе, сегодня злоупотребляют именно для этого, и намерение Густава Радбруха бесстыдно искажается в свою полную противоположность, чтобы по-настоящему нарушать закон и выносить несправедливые приговоры. Доказательство приводится ниже:

Элементарный принцип в уголовном праве таков: наказанию подлежит только тот, кто лично виновен своими действиями. Так как, однако, свидетели Освенцима вымирают, с другой стороны, западногерманская система на всю вечность должна демонстрировать человечеству «национал-социалистического дьявола», чтобы этим оправдывать лишение немецкого народа его прав или его теперь уже 73 года продолжающееся «Вавилонское пленение», юстиция занялась тем, что стала таскать почти 100-летних больных стариков на носилках перед судейским столом и осуждать их за пособничество в массовых убийствах, хотя никакой личной вины этих людей доказать не удалось! Это цезура в судебной истории человечества и одновременно апогей человеческой несправедливости и жестокости. Прецедентом был процесс против Джона (Ивана) Демьянюка. Он был осужден «за недостатком доказательств». Даже главный комментатор газеты «Ди Вельт» Торстен Крауэль увидел этот позор правосудия, человек, которого никак уж нельзя назвать т.н. «неонацистом». Он пишет в welt.de от 13.5.2011 – хотя также осторожно – под заголовком, я цитирую: «Национал-социалистический процесс: Джон Демьянюк – В сомнении против подсудимого»: (…) Осужден за недостатком доказательств – это новая правовая категория, введенная судом земли Мюнхена. Перед судом не удалось твердо доказать ни одного случая личной вины Демьянюка. Это действительно понятное желание – наказать немногих еще живых преступников. Но теперь, как это произошло в Мюнхене, объявить соучастниками просто всех, кто находился в Собиборе; упрекать вспомогательных охранников в том, что их правовым долгом было убежать из лагеря; и наказывать их за невыполнение этого опасного для жизни долга – это юридическое истолкование истории теми, кто сам находится в безопасном месте. Обвинят ли теперь всех находившихся в концлагерях людей, которые были совершеннолетними тогда, в неоказании помощи? Осудят ли их, так как у них, мол, была обязанность протестовать – даже при том, что последствием такого протеста был бы немедленный расстрел из-за «разложения воли немецкого народа к обороне»? Приговор против Джона Демьянюка предложил бы для этого возможность. Судьи перепутали историческую политику и уголовное право». Последнее предложение, если его переформулировать другими словами, правильно говорит, что судьи упразднили разумное и справедливое уголовное право и вершили политическое правосудие.

И после Демьянюка также и следующих больных невиновных стариков приносили и приносят в зал суда. Среди них был человек по имени Хуберт Цафке, которому сегодня 98 лет, он был санитаром в Освенциме, т.е. помогал там людям. Они все будут жертвами одержимой преследованием, негуманной западногерманской юстиции, их судьи будут преступниками.

Однако не только против невиновных людей тех времен ведется ужасный трибунал инквизиции с помощью вероломного искажения тезиса Радбруха, также сегодняшние граждане преследуются согласно тоталитарному особому закону – параграфу 130 УК, только из-за того, что у них есть другое мнение о событиях национал-социалистического периода. Неужели Вы, господин министр юстиции, совсем не заметили того, что судьи ФРГ делают точно то же самое, в чем они упрекают судей времен национал-социализма? А именно –драконовскими методами наказывают людей только за то, что у них есть какое-то другое политическое мнение, отличающееся от желанного режиму? Какое же это политическое и моральное банкротство, если оплакивают юридическую судьбу брата и сестры Шолль и одновременно, однако, одобрительно аплодируют, когда в эти самые дни судьи земельного суда II в Мюнхене мучают брата и сестру Альфреда и Монику Шэфер из-за их не содержащего никаких призывов к насилию политического мнения и с уверенностью осудят их как преступников! Сколько лицемерия необходимо, чтобы философствовать, ах, так умно о Формуле Радбруха, и при всем том без сопротивления или даже с одобрением смотреть, как 90-летняя старуха Урсула Хавербек или ставший инвалидом Хорст Малер сдыхают в тюрьме из-за своего политического мнения??

Далее в Вашем интервью PNP говорится: «Винфред Баусбак называет гарантию судейской независимости центральным принципом нашего правового государства, который составляет фундаментальное различие с неправовым режимом национал-социалистов». Ну, а теперь, господин министр юстиции, я хочу наглядно показать Вам при помощи только двух простых примеров – дела Гюнтера Деккерта и дела Эрнста Цюнделя – скандальную зависимость судей в ФРГ. Два процесса, которые, однако, вошли во всемирную историю юриспруденции.

Дело Гюнтера Деккерта:

За то, что Гюнтер Деккерт перевел экспертную оценку американского специалиста по газовым камерам Фреда Лейхтера с английского языка на немецкий язык, он был 13.11.1992 осужден 4-й Большой палатой по уголовным делам земельного суда Мангейма на наказание лишением свободы на один год условно (номер дела: (4) 5 Kls 2/92). Это условное наказание за нежеланное мнение представлялось системе недостаточно суровым, из-за чего Федеральный суд отменил приговор и отослал дело обратно в другую палату земельного суда Мангейма. Также здесь приговор был вынесен такой же (номер дела: (6) 5 Kls 2/92). В обосновании приговора суд оценил «деяние как мотивированное его стремлением укрепить в Немецком народе силы сопротивления против выводящихся из Холокоста еврейских претензий. Не оставался без внимания также тот факт, что Германия также еще сегодня, через 50 лет после конца войны, является объектом далеко идущих претензий политического, морального и финансового характера, выводящихся из преследований евреев, в то время как массовые преступления других народов остались безнаказанными, что, во всяком случае, согласно политическим взглядам подсудимого, представляет собой тяжелое бремя для немецкого народа».

Далее суд подтвердил, что «подсудимый оставил о себе в ходе судебного разбирательства хорошее впечатление. Речь в его случае идет о человеке с сильным характером, об осознающей свою ответственность личности с четкими принципами. Он защищает свои политические убеждения, которые являются для него кровным делом, с большим упорством, активностью и со значительными расходами времени и энергии. (…) То, что подсудимый также дальше будет активно выступать за ревизионизм и по всем предположениям также в будущем останется его сторонником, также не может оправдать никакой другой приговор, так как этот метод мышления не содержит ничего наказуемого». И то, что вместо тюремного заключения подсудимый получил лишь условное наказание, палата удачно обосновывает такими словами: «Скорее палата не сомневается в том, что население в его подавляющем большинстве отнесется с полным пониманием к тому, что 54-летнему безупречному главе семейства, проступок которого состоит, в принципе, только в высказывании определенной точки зрения, будет предоставлено предусмотренное законом преимущество в виде условного наказания».

Так как это наказание не было достаточно драконовским для системы, прежде всего, однако, из-за того, что Деккерт был охарактеризован как личность с твердым характером, а не как отвратительный монстр, теперь было пущено в ход кое-что, что однозначно разоблачает юстицию ФРГ как инструмент тоталитарной системы. Это документирует, прежде всего, послушание, зависимость юстиции от директив чужеземной власти:

На состоявшемся 15.8.1994 собрании судей в земельном суде Мангейма большинство решило дистанцироваться от приговора. В этом собрании должны были принять участие 40 из 64 действующих в земельном суде судей.

Ответственный за приговор Деккерту судья, доктор Мюллер, был отстранен от дел «вследствие длительной обусловленной болезнью неспособности выполнять свои обязанности».

Гунтер Вебер, президент суда земли Мангейма, направил Еврейской общине Мангейма письмо, в котором он просил ее «об извинении и снисхождении»!!! Тем самым президент земельного суда Мангейма представил доказательство того, что судейство ФРГ не независимо, а выполняет еврейские ожидания. Обратите внимание: тогдашняя министр юстиции никогда не порицала это скандальное письмо.

На судье Орлете, который хоть и не был председательствующим судьей на процессе Деккерта, но сформулировал приговор, сконцентрировалась позорная охота за ведьмами, до тех пор, пока также его не сломали и и не изгнали с судейской должности. О его состоянии в августе 1994 года можно было прочесть в газете «Зюддойче Цайтунг» от 12.5.1995: «Там сидел теперь, с одной стороны, мужчина, который производил впечатление совершенно одинокого, полностью изолированного человека, без какого-либо круга друзей, мужчина, который выглядел физическим и психическим сломленным. Тогда его отправили в отставку по причине болезни, он, мол, страдал, как он говорил, от последствий инфаркта, который случился у него много лет назад».

Заместитель председателя Немецкого союза судей Виктор Вебер потребовал по телевизору принять меры против участвующих в вынесении приговора судей!

В «Немецкой судейской газете» («Дойче Рихтерцатунг»), номер 9 за сентябрь 1994 года, председатель Союза судей Райнер Фосс в передовой статье высказался о приговоре (в то время, когда приговор еще не имел законной силы, и эта статья, таким образом, представляла собой вмешательство в еще идущий процесс) под заголовком: «В Мангейме юстиция не справилась», кроме всего прочего, такими словами: «Я знаю, что это обычно не наша задача комментировать или оценивать приговоры. Мы должны, исходя из нашего судейского собственного самопонимания, уважать вынесенные при судейской независимости приговоры. Таким образом, это также первый раз, когда Немецкий союз судей отказался от своей сдержанности, так как граница приемлемого здесь была перейдена невыносимым способом. Данный приговор – это уже наглое оскорбление для всех тех, кто пострадал от национал-социалистических преступлений. Это издевательство над теми миллионами жертв, которых потребовал Холокост. Я чувствую гнев из-за этого и стыжусь от того, что такой приговор был вынесен именем народа».

Итак, юристы униженно молили о прощении Еврейскую общину Мангейма и трубили всему миру, что независимость судей в данном случае не может быть приемлемой, так как, мол, она – «издевательство над жертвами национал-социалистов»; они демонстрировали свой позор, так как судьи доктор Мюллер и Орлет следовали насколько возможно за своей совестью и не хотели нарушать закон, и потребовали принять против них меры, что и было сделано. То, что эти жалкие судебные чиновники – на вершине которых стояла министр юстиции Сабина Лёйтхойссер-Шнарренбергер – так долго таскали Гюнтера Деккерта по судам, пока его, нарушая все правовые нормы, не приговорили к максимальному наказанию – пяти годам тюрьмы без отсрочки, было только вполне логичным последствием.

Каким же было только что Ваше признание в интервью «Пассауэр Нойе Прессе»? «Гарантия судейской независимости – это центральный принцип нашего правового государства, который составляет фундаментальное различие с неправовым режимом национал-социалистов». Только спросите себя, господин Баусбак, нужно ли смеяться или плакать над этими пустыми словами, которые, как известно, все только повторяют как попугаи, и которые, тем не менее, остаются лишь бессодержательной оболочкой?

Дело Эрнста Цюнделя:

Доктор Ульрих Майнерцхаген был председательствующим судьей на процессе в Мангейме против ревизиониста Эрнста Цюнделя, на котором подсудимый также был приговорен к максимальному наказанию – пяти годам тюрьмы.

Судья Майнерцхаген говорил, как это было написано в газете «taz» от 9.2.2007, что «это абсолютно несущественно, произошел ли Холокост или нет. Его отрицание в Германии преследуется по закону, и только это имеет значение».

Тем самым Майнерцхаген признался в том, что у судей ФРГ на процессах Холокоста речь не идет о справедливости и истине, а что они только судят согласно написанному закону. Где, господин министр юстиции Баусбак, этот страшный судья Майнерцхаген все же оставил здесь Формулу Радбруха, которую независимый судья, должен был бы применить в данном случае, разумеется, в пользу подсудимого?

Он сам дал ответ при оглашении приговора, о чем можно прочесть в «Зюддойче Цайтунг», а также в «Националь-Цайтунг» от 9.3.2007: «Голос судьи полон отвращения и презрения»; он вытащил книгу Томаса Манна «Закон» и‚ трепетным голосом прочитал то, чем грозит Моисей тому, кто отворачивается от заповедей Бога: «Я хочу поднять свою ногу и втоптать в грязь богохульника»».

Пять книг Моисея являются, как известно, Торой («Учением»), законом Моисея; они – основа для Мишны и непревзойденных в своем расизме против неевреев Талмуда и Шулхан аруха. Использование Торы уместно для раввина или судьи в Израиле, все же, доктор Майнерцхаген, очевидно, чувствовал себя больше обязанным закону Моисея, нежели истине и справедливости; он вел себя больше как еврейский миссионер, чем как независимый судья. Значительное обесценивание Уголовного кодекса тоталитарным политическим параграфом 130 зашло для него недостаточно далеко. Согласно Трёндле/Фишеру преступление в виде вынесения заведомо неправосудного приговора (параграф 339 УК) предусматривает «сознательное правонарушение в духе элементарного нарушения правосудия», причем «преступник должен осознанно и серьезным способом отдаляться от права и закона». Это условие Майнерцхаген выполнил в нескольких пунктах, без сомнения. Кстати, головой этой гидры юстиции была тогдашний министр юстиции Бригитта Циприс.

Будь то на показательных процессах против бывших служащих концентрационных лагерей или в юридическом театре клеветы против политически инакомыслящих современности – наказание и без того является установленным с самого начала, вопреки принципу «in dubio pro reo» или Формуле Радбруха. А также данная судейская присяга (параграф 38 DRiG) была устранена: «Я клянусь исполнять судейскую должность, верно блюдя Основной закон ФРГ и законы, судить по совести, невзирая на лица, и служить только истине и справедливости, и да поможет мне Бог».

Однако политическая юстиция применяется не только в тех случаях, если речь идет о спорном Холокосте, но и в жизненно важных вопросах, когда речь идет просто о бытии или небытии немецкого народа и, более того, всей Европы. Так королева мошенников, доставляющих мигрантов в Германию, Ангела Меркель миллионы раз нарушила действующее право, чтобы сменить население Германии и Европы и этнически и культурно уничтожить их, что соответствует составу преступления попытки (и скоро осуществления) геноцида. Она делала это по-диктаторски самовластно и без закона о предоставлении чрезвычайных полномочий; в отличие от Адольфа Гитлера, который благодаря демократическому голосованию в парламенте получил законное право для
введения чрезвычайного положения для спасения Германии в форме так называемого закона о предоставлении чрезвычайных полномочий в 1933 году. Однако нет ни одного прокурора и судьи, который привлек бы к ответственности эту правонарушительницу, действия которой и их ужасные последствия переходят все границы.

И тут Вы, господин Баусбак, хотите «переосмыслить слепые пятна прошлого»? Не думаете ли Вы, что Вам лучше следовало бы объявить борьбу неизмеримому лицемерию и переосмыслить видимые каждому слепому позорные пятна современной западногерманской юстиции? Навести порядок в этой реально существующей авгиевой конюшне было бы намного необходимее и полезнее, чем ругать давно ушедшую в прошлое юстицию национал-социалистов и мертвого Роланда Фрайслера.

С наилучшими пожеланиями

Р. Хойшнайдер